Я сам читал много книг про Сибирь ещё до войны. Один русский военнопленный рассказывал, что Сталин в Сибири новую жизнь строит, заводы и фабрики, но этому не верится
Когда я ехал в Россию, то думал, что увижу много городов, посмотрю Россию, получу орден, хотя бы штурмабцайхен, потом вернусь в Германию, женюсь, и все пойдет хорошо.
24 декабря, после падения завода «Красный Октябрь», я пытался перебежать к русским, но был схвачен полевой жандармерией и предан суду. Суд приговорил к смертной казни.
Военнопленный Роберт Гельцль на передовой был два дня. Сражаться нет никакого желания. Офицеры гонят в бой, а сами прячутся в блиндажах. Солдаты по три дня уже не ели, едва ходят, еды нет, приходится есть снег, многие солдаты пришли к выводу, что они в сталинградском кольце будут уничтожены.
Военнопленный стоял без головного убора, а держал шапку румынского солдата в руках. На вопрос, почему он не надевает головной убор, он сказал: «Немецкий солдат не позволит надеть эту дрянь себе на голову. Надеть ее – это значит скомпрометировать [себя]».
На передовой я был с 08.01.1943. На четвёртый день я отказался стрелять. Фельдфебель хотел меня расстрелять. В это время русские выбили наш взвод из окопа; я перебежал в другой окоп, спрятался там и ждал прекращения огня. При удобном случае я переполз к окопам русских и выкрикнул пароль: «Русс, я плен!»
п.п. №13420-С. Место опроса: город Сталинград, 14 января 1943 года. Опрос произвел инструктор 7-го отделения политотдела 62-й армии капитан Малышев.
Перебежчик изъявил согласие показать на местности закладки мин, что и было сделано с представителем инженерного отдела. «К гитлеровскому режиму, – заявил военнопленный, – я отношусь отрицательно за милитаризм, проводимый Гитлером».
Питание плохое (хлеб 100 граммов, суп из конины), один раз в сутки. Генерал Оппенлендер, как заявляет военнопленный, улетел на самолете. Военнопленный сказал, что из его группы многие погибли уже в первом бою. Из 80 человек осталось не более 15 человек.
Второй военнопленный Герман Шрайбер заслан обратно к немцам. Оба военнопленных, прежде чем перебежать к нам, подготовили три пулемета, 2000 патронов, пистолет. Все это они принесли с собой. Военнопленный назвал пароль: «Русс, я плен».