Воспоминания Околелова Андрея Софроновича политрука 3-го стрелкового батальона 96-й осбр
Обстановка на Сталинградском фронте
К прибытию нашей 96-й бригады и всего 7-го стрелкового корпуса
обстановка как в целом на Сталинградском фронте, так и на его северном и южном участках была, как известно, очень сложной и тяжелой. После упорных боев, прорвав оборону на стыке 62 и 64 армий, оборонявших Сталинград, гитлеровцы захватили на южном участке Купоросную, ремонтный и кожевенный заводы и вышли к Волге, стремясь отбросить нашу 64 армию к Бекетовке. Но особенно трудное положение создалось для 62 армии, прижатой фашистами к Волге в центре и северной части города. Об этом было доложено на совещании в штабе 64-й армии. Поэтому была поставлена боевая задача активными действиями на южном участке не только потеснить врага, но главное отвлечь на себя силы противника от 62 армии, попавшей в беду. Предстояли жаркие схватки с немцами. В выполнении этой задачи на наш хорошо подготовленный и вооруженный 7 стрелковый корпус возлагалась большая надежда, а это значит и на нашу 96 отдельную стрелковую бригаду, входящую в корпус.
Боевые действия 96 бригады
В ночь с 19 на 20 октября 1942 года 96-я отдельная стрелковая бригада сменила части 157-й стрелковой дивизии и заняла оборону
от реки Волги до высоты 145,5 по Купоросной балке и рощам "Квадратная" и "Топор".
Основание: Боевой приказ № 2 от 20.10.1942 г. частям 96-й ОСБ, командир бригады полковник Артемьев Г.Н. Архив МО СССР, оп.2, д.11, лл. 1-30.
Здесь следует сказать, что наш 3-й отдельный стрелковый батальон 96-й ОСБ был придан сильно ослабленной в боях 422-й стрелковой дивизии полковника Морозова И.К., вместе с которой до 5 ноября батальон вел тяжелые бои на участке Купоросное - кожзавод. Сама бригада наносила удары по врагу на рубеже Купоросная балка - рощи "Квадратная“, "Топор" и "Зеленая поляна". Поэтому 3-й батальон, находившийся во временном оперативном подчинении 422 стрелковой дивизии, не упоминается в боевом донесении № 9 от 30 октября 1942 года штаба бригады командиру 7 стрелкового корпуса.
/Донесение № 9 штаба бригады прилагается под № 2/
Район Купоросное - кожзавод немцы превратили в сильно укрепленный узел обороны, который предстояло нашей бригаде вместе с 422-й стрелковой дивизией прорвать и овладеть южной частью Купоросной, а затем и
кожзаводом. Нашим соединениям противостояли войска противника
371, 528 и 267 полевых дивизий и других частей.
С большим нетерпением воины 96-й бригады ждали дня боев с фашистами. И вот этот день наступил. На рассвете в двадцатых числах
октября пошли в наступление. Атака солдат и матросов-дальневосточников на укрепленные позиции немцев у Купоросного была очень стремительной, Они шли с винтовками наперевес, Достигнув вражеских окопов и дзотов, бесстрашные воины бригады штыком и гранатой уничтожали гитлеровцев. А артиллеристы прямой наводкой били танки противника. Но силы врага превосходили наши, пришлось отойти почти что на исходные позиции. Однако задача по отвлечению сил противника от 62 армии была выполнена.
В этом первом бою бойцы бригады хорошо потрепали фрицев и заняли несколько траншей, немного потеснили фашистов на этом очень
важном участке 64 армии. Неоднократные контратаки гитлеровцев были успешно отбиты со значительными для него потерями в живой силе.
Особенно сильный бой в районе Купоросного разгорелся 28 октября. Рано утром на узел обороны гитлеровцев обрушился шквал артиллерийского огня и залпов "катюш". Потом устремились наши танки с десантами автоматчиков, а за ними пошла и пехота. Быстро прорвав оборону врага, наша бригада овладела южной частью поселка Купоросного и прочно закрепилась на южном берегу Купоросной балки. Яростные многочисленные контратаки противника успеха ему не приносили.
Во втором жестоком бою гитлеровцы понесли большие потери убитыми, ранеными и взятыми в плен, а также было уничтожено и захвачено
значительное количество оружия и разной военной техники.
Большая группа бойцов, командиров и политработников, отличившихся в первых схватках с фашистами, были представлены к награждению орденами и медалями Родины.
О первых боях нашего 3-го отдельного стрелкового батальона 96-й бригады с гитлеровцами в районе поселка Купоросного мною было рассказано в статье "Испытание огнем", опубликованной в ежедневной газете 64-й армии "За Родину!" от 16 ноября 1942 года № 302.:
Испытание огнем
Вот и фронт. Долго ждали этого дня комсомольцы, Сколько раз каждый из них мысленно шел в атаку. Убивал немца, полз со связкой гранат навстречу фашистскому танку. Завтра все это станет действительностью.
С особым волнением ждал боя секретарь комсомольского бюро старший сержант Капустин. Комсомольцы уважали его за твердую волю вожака, любили за сердечность и простоту. Но война все проверяет огнем, и завтра все может сразу измениться. Достаточно стушеваться под обстрелом, замешкаться в атаке, и ничто не вернет ему былого уважения и дружбы старых товарищей. Как посмотришь тогда в глаза людям, которые избрали тебя своим руководителем?
С рассветом часть пошла в бой. Иван Капустин сразу нашел свое место.
Высокая фигура секретаря, крепко сжимавшего винтовку, мелькала то тут, то там впереди бойцов.
На пути вырос немецкий дзот. Огненная струя пулеметного огня то бороздила землю около залегших бойцов, то резала воздух над их
головами. Капустин приготовил гранаты и пополз вперед, увлекая за собой бойцов. Метко брошенная граната ударила в бойницу, и немецкий расчет остался валяться в крови у замолкшего пулемета.
Капустин всегда находился там, где положение было всего труднее и опаснее. Немцы пустили танк, чтобы раздавить наши огневые точки. Впервые увидели бойцы идущую на них тяжелую машину. До последнего дыхания вел огонь расчет передового станкового пулемета. Танк раздавил окоп и двинулся на следующую огневую точку. Капустин увидел опасность. Невдалеке стояло противотанковое орудие, но оно молчало. Решали считанные минуты. Капустин побежал к пушке. Необстрелянные артиллеристы были рядом, в окопе. "К орудию!" -властно крикнул Капустин. Расчет узнал секретаря комсомола. Словно прибавилось сил, словно не грозила смертельная опасность - артиллеристы стали на места, Здесь же у колес лег с винтовкой Капустин.
Танк неудержимо двигался на окоп пулеметчиков. Наводчик крикнул дистанцию, до него было метров 60. Выстрел. Первым снарядом у танка перебило гусеницу, отбросило в сторону колесо. Из люка прыгнул немец, но едва его ноги коснулись земли, Капустин выстрелил, и фашист упал у своей машины.
Многое можно рассказать о первых днях боев Ивана Капустина, О том, как умело увеличивал он свой боевой счет из неразлучной винтовки. Как прошел дорогой, где до него погибли двое посыльных, чтобы установить связь с нашими танкистами. Как под сплошным огнем шел с танком и указал ему цели. Старшему сержанту Ивану Капустину присвоено сейчас звание старшего лейтенанта. В числе наиболее отличившихся в боях он представлен к правительственной награде.
Суровую проверку боем прошел авторитет комсомольского руководителя. С честью оправдал под огнем Иван Капустин уважение и любовь молодежи. Она учится у него презирать смерть, лишь бы отстоять Сталинград, истребить захватчиков, победить!
Заместитель командира по политической части А.Околелов.
Приведенный мною в статье случай минутной растерянности необстрелянных артиллеристов в первом бою был, пожалуй, единственным тогда случаем в нашей части. Этот страх перед тяжелым немецким
танком бойцы быстро преодолели и уничтожили грозную машину врага. Но в первых же боях за Купоросное и кожзавод мужество и отвагу проявил не только комсомольский вожак Иван Капустин, а буквально все воины нашей части только в том лить разница, что один боец в большей, другой - в меньшей степени. Однако, хотя и все воины сражались с врагом беззаветно храбро, проявляя доблесть и мужество, все же об отдельных боевых товарищах мне хочется сказать несколько добрых слов отдельно.
“В дни особенно напряженных оборонительных боев исключительно
большой урон в живой силе нанесли врагу мастера меткого огня. Снайперское движение все шире и пире развертывалось в войсках армии. В конце октября был созван слет мастеров меткого огня. Выступления отважных истребителей были короткими. Они говорили о том большом вкладе, который вносят в общее дело борьбы с коваречы врагом, о верности воинскому долгу, о стремлении уничтожить побольше оккупантов, чтобы скорее очистить Родину от ненавистных захватчиков.
Вот слово для выступления ваял смуглый паренек с наброшенной на плечи плащ-накидкой. Это был известный в армии снайпер из 96-й стрелковой бригады Георгий Миронович Красицкий. 28 октября он уничтожил пять гитлеровцев, а на другой день пробрался в тыл противника, убил около штаба двух часовых, одного офицера и, захватив документы и знамя воинской части, благополучно вернулся в свое подразделение”.
Архив МО СССР, ф. 341, оп.5337, д. 6, л. 73
"Я уничтожил сорок гитлеровцев, - сказал Красицкий, - но это слишком мало. Не успокоюсь и не сложу оружия до тех пор, пока хоть один фашистский захватчик будет топтать священную землю моей Родины".
Архив МО СССР, ф, 341, оп.5312, д. 28, л.202.
От себя добавлю, что Г.М.Красицкий - и3 нашего 3-го стрелкового батальона, тихий, скромный, но бесстрашный воин. Каждый раз перед уходом на охоту за гитлеровцами он сдавал мне свои документы.
Военинженер бригады Окунев со своими бесстрашными бойцами-саперами много раз под самым, что называется, носом у немцев делали проходы в их минных полях, давая нам возможность внезапно и успешно осуществлять дерзкие боевые операции. Ими было построено много дзотов, глубоких сплошных траншей и ходов сообщений в результате чего от вражеской артиллерии, минометов и авиации мы несли не очень большие потери. Военинженер III ранга Окунев погиб от пули вражеского снайпера, когда он рано утром возвращался с передовой. Похоронили его как героя на площади в Бекетовке с почестями.
Командир стрелковой роты 3-го отдельного стрелкового батальона лейтенант Антон Данилович Окрутный в болх за овладение южной частью Купоросной не только сам доблестно сражался, лично захватив в плен шесть вражеских солдат, но и особо отличилась вся его рота.
Подступы к кожевенному заводу немцы сильно укрепили и наш батальон не мог овладеть им с фронта, И когда перед нашей частью была поставлена боевая задача внезапно ночью захватить кожзавод с тыла врага то, конечно, ее выполнение было возложено именно на роту Антона Окрутного.
После того, как в минных полях были сделаны проходы, глубокой ночью с 17 на 18 ноября 1942 года скрытно проникнув во вражеский тыл, стрелковая рота Окрутного стремительным броском быстро овладела кожзаводом. Завязался длительный тяжелый бой. Оказавшись в огневом мешке врага, рота организовала прочную круговую оборону и героически отбивала многочисленные контратаки гитлеровцев с большими для них потерями в живой силе. Вокруг кожзавода уже образовались горы фашистских трупов, а они все лезли и лезли. Убедившись, что только пехотой им не удастся отбить кожзавод, фрицы пустили в ход артиллерию, на кожзавод пошли тяжелые танки... До последнего патрона, гранаты вели жестокий бой окрутновцы, многие
бойцы и командир роты погибли, но не отступили, удержали кожзавод ‚до подхода основных наших войск.
Командир стрелковой роты лейтенант Антон Данилович Окрутный харьковчанин, 1908 года рождения, коммунист, до призыва в Красную
Армию в 1942 году, 4 марта, столяр харьковского завода № 135, в 96-ю ОСБ прибыл в августе 1942 года курсантом Свердловского ВПУ. С разрешения жены Антона Окрутного - Дорофеевой Марины Максимовны привожу выдержки из писем-треугольничков ее мужа, присланных ей в Пермь из окопов Сталинграда.
Письмо первое от 1 ноября 1942 года:
“Добрый день, дорогая!!!
Спешу сообщить, что пока жив и здоров. Нахожусь уже 4 дня в бою с фрицами. 25 октября в 2 часа ночи я принял бой в одной из деревень. Мне удалось в блиндаже захватить в плен 4 немцев и 2 австрийцев. Пока жив буду мстить за страдания наших родных и всего нашего народа. Твой Толя 1.XI.42 г.”.
Письмо второе от 2 ноября 1942 года:
“Добрый день дорогая!!!
Ты прости, что не было писем. Ведь я за это время не только не смог написать, но даже умыться некогда и достать воды. Но сейчас минуты затишья, и я сел писать тебе письмо.
Вчера пришел ко мне на передовую в окоп секретарь парторганизации Ефимов и сказал мне, что меня представили к правительственной награде за то, что я взял в плен 6 фрицев, одного из них крестоносца. Ну пока будь здорова. Твой Толя 2.XI.42 г.”.
Письмо третье от 4 ноября 1942 года:
“Добрый день моя родная!!!
Пишу под минометную музыку, мины рвутся вокруг окопа, а фрицы от меня метров 50 за горелым домом. Фашисты сожгли деревню, осталось только название, но мы выбили их из села, устлали улицы этими обезьянами.
Я отомщу за наши страдания, за братьев и отца, а также и твоих родных. Пока сердце бьется грызть зубами буду гитлеровцев дабы очистить от них нашу землю.
Родная, если долго нет от меня писем, то это не значит, что меня нет в живых. Много объективных причин этому: задержка связью, нельзя написать, невозможно отправить - вот причины. В военное время много задержек.
Будь здорова, целую крепко, твой Толя. 4.XI.42 г.
Мой адрес: ППС 2219, часть 079/9 Окрутному”.
Письмо четвертое от 8 ноября 1942 года:
“ Добрый день дорогая моя!!!
Сижу в окопе и пишу тебе письмо, а фрицы в 50 метрах от меня дрожат, как мокрая курица на морозе. Ночью стреляют, создают шум, пугают, а сами боятся вылезать из окопа по своим надобностям. Вот такая жизнь.
Дорогая, вчера меня поздравляли с правительственной наградой. Был приказ о присвоении мне звания лейтенанта. Я принял роту и пойду с ней очищать нашу землю от фрицев. Я нахожусь на окраине, где был Костя, который, наверное, погиб. Я отомщу, если бессмысленно не погибну. Героем вернуться хочу. Уже начало есть - на счету 6 мокрых фрицев.
Родная, 7 ноября получил сталинский подарок: плитку шоколада, сахар, масло, булочку, табак. Меня поздравляли с наградой, но ее еще не получил, послали на утверждение в Москву.
Родная, благодарю за теплые вещи.
Пока будь здорова, целую крепко, твой Толя. 8.XI.42 г.”
Письмо пятое, последнее от 12-13 ноября 1942 года:
“Добрый день родная!!!
Я тебе пишу, но от тебя ничего не имею. Знаю что они долго идут и вообще ты знаешь без слов. Пока жив, но дальше не знаю. Я тебе говорил, что это зависит от счастья, как кому повезет: кого ранят, кого убьют. Это я уже насмотрелся и привык смотреть на трупы, как будто так и надо.
Родная, пишу и нервничаю, не знаю сумею я еще писать или нет? Вот такая здесь жизнь, нервы расшатаны совсем. Они были никуда не годны, а сейчас еще хуже.
О Косте ничего нет, наверное убит. Если да, то недалеко я от него, в километрах 8-ми. Но бывает нет известий до двух месяцев по вине почты. Вот и ты будешь волноваться обо мне, когда долго не будет от меня писем.
Ну больше нет ничего нового, кроме надо выбить фрицев. Теперь командую ротой, скоро вышлю аттестат, ты сможешь прикрепиться в магазине. Если я еще проживу дней десять, то все сделаю. Знаешь, здесь живем ночью, а не днем.
Пока будь здорова моя родная.”.
Приписка первая:
“Знаю, что ты там замерзаешь без дров, но помочь не могу родная. Привет всем знакомым. Я представлен к награде, следи за газетами с награждением меня за подвиг. Если погибну, то героем. Ты должна гордиться, что жена героя.
Вот пока все. Твой Толик. 12.XI.42 г.”.
Приписка вторая:
“Родная, я тебе выписал аттестат в сумме 400 рублей на Сталинский райвоенкомат, заполнил 12 ноября 1942 года. Наведывайся в военкомат и прикрепись в военный магазин, спросят - скажи, что муж командир роты. Я хочу помочь тебе хоть немного зная, что тебе трудно одной.”.