Среди огневых позиций с блокнотом в руке похаживал командующий артиллерией Красной армии и представитель Ставки Верховного генерал-полковник Н.Н. Воронов.
«Скоро пойдём в наступление, видишь, что происходит?». «Подарок фрицам!». «Скорее бы вперёд!». «Надоело сидеть на месте, холодно!» - переговаривались солдаты.
Порядок атаки, примерно был таким, как и при прорыве обороны противника в районе Цаца. Первая попытка атаки не увенчалась успехом, но когда ахнули «Катюша» и «чемоданы», солдаты и командиры инстинктом поняли подходящий момент атаки, «цепь» поднялась, по фронту пронеслось «Ура!» и двинулась лавина на врага.
Вышли на железную дорогу, здесь проходил передний край обороны противника. В его землянках сохранилось тепло, в железных печках горели дрова. Несколько минут обогревшись, резерв пошёл вперёд в наступление.
На поле боя лежали убитые немцы, валялось оружие, патроны, автомашины, орудия и снаряды.
– Слушай, комбат, меня включили в состав комиссии по расследованию и спасению военнопленных в лагере под Алексеевкой, - обратился Ворона к Корнееву.
– Хорошо, даже приятно! Мы выходили прямо на этот лагерь, - переговорив по существу дела Корнеев и Ворона пошли рядом за боевым порядком резерва.
Подошли к лагерю военнопленных. Лагерь располагался на противоположном берегу глубокой балки, окружённой высокими столбами с колючей проволокой, похожей на «немецкую крепость».
– Что это, манекены или немцы, натянув на скелеты тряпьё, имитируют людей? - спросил Корнеев Ворону, рассматривая стоявшие неподвижно силуэты.
– Сколько их здесь?
– Говорят было человек 500, а сколько осталось узнаем. Военнопленные встречали своих. Они молчаливо стояли у входа в лагерь, на берегу балки, скрестив руки повыше пояса, вернее сказать, стояли скелеты, обтянутые кожей. Глаза их чернели глубоко в черепе, кости пальцев длинными палочками лежали на груди, старые рваные солдатские шинели висели на костях. Ноги, обёрнутые тряпками, волочились по снегу. Некоторые из них, вытянув руку, просили хлеба. Все они были обречены на голодную смерть.
Приехала комиссия и немедленно приступила к работе.
Резерву приказали остановиться и занять оборону в районе лагеря.
– Пойдём, посмотришь условия жизни военнопленных в немецких землянках, или как их называют, в бункерах. - предложил Ворона Корнееву и продолжал рассказывать, - Я в начале сомневался, когда мне сказали, что военнопленные ели человеческую печень. Умрёт товарищ, а их голодной смертью и по болезням умерло более половины, у него вынимали печень и прямо в сыром виде ели! Огня у них не было. Тогда не верилось, но сейчас я убедился в этом! Там душегубка, воздух впитал запах разложившихся трупов, слышен на расстоянии, а в бункер вообще не зайдёшь! Вот такие дела! Сейчас работает комиссия, собирает их в одно место, оказывает им медицинскую помощь, кормит и отправляет в госпиталь! Хочешь посмотреть на эту историю? - Ворона взял Корнеева за рукав шубы, посмотрев на него с любопытством, ожидая ответ.
– Сейчас некогда, возможно вечером, если раньше не выступим! Замкомдива гвардии полковник Н.И. Каладзе приказал отправить полицая по «назначению». Они из охранной команды лагеря! - простуженным морозным голосом ответил Корнеев.
Для конвоирования полицаев назначили с двумя солдатами гвардии лейтенанта Дудоладова. Дудоладов боевой, расторопный командир-гвардеец. Он храбро вел себя в бою, дисциплинированный и находчивый, любые приказания выполняет добросовестно.
Перед вечером резерв выступил на Студено-Яблоновку, расположенную между тремя высокими горами, откуда и берёт своё начало небольшая река, вернее ручей Царица, протекающая через город Сталинград.
Студёно-Яблоновку атаковали полки дивизии ночью. Резерв тоже принял участие в бою. Противник с боем отходил к городу.
На улице держался неприятный холод, загнавший немцев в многочисленные тёплые землянки. Атака наша для них являлась нежелательной, они бежали в город, бросив свои «пожитки» и оружие. И здесь трофеев было много.
Остаток ночи наших солдаты провели в тёплых землянках, рано утром выступили к городу. Двигались по берегу река Царица. При подходе к городу враг разгромленный, но до конца не добитый, вёл сильный огонь из пулемётов и орудий, установленных в каменных зданиях и на огородах по боевым порядкам полков. Огневые точки его уничтожались «залповым огнём» из ПТР резерва. Этот метод предложил командир 50 Гв. СП гвардии полковник Голубь. Его полк наступал вдоль реки Царица.
Понятно, залповый огонь 12 ружей ПТР заставлял молчать огневые точки противника.
Утром 1 февраля 1943 года полки и резерв ворвались на окраину города. Противник цеплялся за каждый дом, огрызался.
У небольшого разрушенного дома лежал убитый командир 47 Гвардейского стрелкового полка гвардии подполковник С.Ф. Черезов. Он был убит прямым попаданием вражеского снаряда. К нему подошли солдаты и командиры, сняв головные уборы, они молча смотрели последний раз на своего командира, боевого товарища.
Полки продолжали наступать.
Резерву приказано дальше не продвигаться. Расположившись в полуразрушенном здании, солдаты развели костры, обогревались и подкреплялись чем можно.
По городу двигались длинные колонны пленных, их конвоировали советские солдаты и командиры в Бекетовские лагеря.
В 16:00 2 февраля 1943 года война в городе Сталинграде закончилась.
15 Гвардейский СД сосредоточилась в городе Красноармейске. Командир дивизии гвардии генерал-майор Емельян Иванович Василенко обещала солдатам и командирам 10-дневный отдых.
Личный состав помылся в бане, привёл в порядок материальную часть, обмундирование и отдыхал.
На четвёртые или пятые сутки полки и подразделения дивизии, поднятые по боевой тревоге, погрузились в железнодорожные эшелоны. Отдых кончился.
Эшелоны гвардейцев мчались навстречу врагу без остановок, в энском направлении. Из-под колёс вагонов огненными звёздами светились искры!
