Донесение ОО НКВД Сталинградского фронта в УОО НКВД СССР с протоколом допроса военнопленного И. Химинского

Зам. народного комиссара внутренних дел СССР
комиссару государственной безопасности 3 ранга
тов. Абакумову

Направляется протокол допроса военнопленного германской армии - солдата 767 пехотного полка 376 пехотной дивизии Иоганна Химинского, 1912 г. рождения, взятого в плен 9 августа 1942 г. в районе Ново-Клетская.
Среди прочих показаний, военнопленный Химинский дал сведения о планах командования 376 пехотной дивизии относительно предполагающегося наступления дивизии в южном направлении от Клетской по западному берегу Дона. Эти данные имелись также в Разведотделе штаба фронта и нашли подтверждение в начавшемся 15 августа с.г. на этом участке фронта наступлении германских войск в составе 4-х пехотных, 1 танковой и 1 моторизованной дивизий.
Военнопленный рассказал также о настроениях солдат своего подразделения, внутреннем положении Германии и устанавливаемом порядке в оккупированных районах прифронтовой полосы.

Селивановский

ПРОТОКОЛ ДОПРОСА

военнопленного германской армии - солдата 767 пехот, полка 376 пех. дивизии Иоганна Химинского, 1912 г. рожд., по профессии слесарь. Призван в армию в феврале месяце 1942 г., взят в плен 9 августа 1942 г. в районе Н. Клетская.

Вопрос: В каких частях вы служили и где принимали участие в боях?

Ответ: Я призван в армию в феврале 1942 г. После двухнедельного пребывания в маршевом батальоне был направлен во Францию в 376 ПД, которая находилась в это время близ города Бордо. Там мы проходили военное обучение до конца мая месяца, затем были погружены в эшелоны и в середине июля прибыли в Белгород. В Белгороде нас еще в течение двух недель продолжали обучать, а затем направили на передовую. Непосредственно в боях наш полк принимал участие только с конца июля.

Вопрос: Велики ли были потери вашей части с момента участия ее в активных боевых операциях?

Ответ: За 10 дней боев, то есть с 29 июля по 9 августа, рота, в которой я находился, потеряла около 40 процентов своего состава. В настоящее время численность ее доходит до 50 - 60 человек. Аналогичная картина наблюдается и в других ротах нашего батальона.

Вопрос: Что вам известно о планах на том участке фронта, где вы находились? 

Ответ: Достоверных сведений о планах командования я не имею и иметь не могу, так как солдат в них не посвящают. Но из разговоров, в частности от убитого 9 августа командира нашей роты лейтенанта Ландау я слышал, что перед нашей дивизией стоит задача наступления от Клетской по берегу Дона в южном направлении, с целью окружения частей Красной Армии, находящихся на западном берегу Дона.

Вопрос: Расскажите о новых видах оружия, поступающих на вооружение германской армии.

Ответ: Ничего конкретного о новых видах оружия я сказать не могу, так как в нашей дивизии их не было и, по-видимому, не предполагалось быть. Но из разговора с различными солдатами и из разнообразных слухов, я мог заключить, что германская армия получила уже на вооружение какие-то новые образцы артиллерийских орудий, действие которых связано с применением сжатого воздуха.

Вопрос: Известно ли вам что-либо о подготовке германского командования к химической войне?

Ответ: О химической войне у нас много говорят, но все надеются, что начата она не будет. Правда, нас предупреждали, что мы должны быть в любой момент готовыми к внезапной химической атаке со стороны русских. Из мероприятий германского командования, я могу указать только на имевшую место в первых числах июля замену противогазов, у всех солдат нашей дивизии, старого образца на модель 1939 года.

Вопрос: Каково было настроение солдат вашего подразделения?

Ответ: Настроение солдат нашего подразделения было неважное. Основной причиной этого служит то, что наше наступление на данном участке фронта русскими остановлено, и остановлено, по-видимому, настолько прочно, что дальше нам не продвинуться, а стоять для нас сейчас на месте – это гибель. Германии для ее спасения необходима победа в этом году, мы не в силах выдержать еще одну зиму, и все это понимают. Многие солдаты говорят: если до наступления зимы не наступит конец войны, то мы сами пешком уйдем из России, чего бы это нам ни стоило.

Вопрос: В чем вы видите необходимость для Германии закончить войну именно в этом году, и на основании чего вы считаете, что затяжка войны гибельна для Германии?

Ответ: Основным в этом вопросе является внутреннее положение Германии. Анализ его говорит сам за себя. В феврале месяце 1942 года я еще был в Берлине, работал на заводе, имел знакомых на многих берлинских предприятиях, и я знаю в каком состоянии находится промышленность Германии. Во-первых, не хватает сырья, причем не только дефицитного, как цветные металлы, каучук и др., но и самого обыкновенного - нет руды, нет нефти, нет леса. Огромное число мелких предприятий уже давно закрыто и их владельцы вылетели в трубу. Сокращается производство даже на некоторых крупных предприятиях, не имеющих прямого отношения к выпуску военной продукции. Так, например, завод, на котором я работал, фирмы "Симменс и Гальске" по выпуску станочных деталей, инструментов и электрооборудования, за время войны с Советским Союзом сократил выпуск своей продукции почти на 50 процентов.
В Германии не хватает рабочей силы, а все попытки выйти из этого положения за счет использования иностранных рабочих и массового применения труда военнопленных желаемых результатов не дают. На нашем заводе один немец давал больше продукции, чем 5 итальянцев. Иностранные рабочие, как и военнопленные работают неохотно, причем это вполне понятно, так как мало кто будет охотно работать, получая за это только полуголодный паек.
Не в лучшем состоянии находится сельское хозяйство в Германии. Оно сейчас полностью лишено квалифицированной рабочей силы и держится исключительно на применении женского труда и труда военнопленных. Все деревни Германии переполнены пленными французами, югославами, поляками, греками, русскими, которых, однако, также не хватает.
Вывод из всего сказанного один: если Германия не добьется победы до зимы, то - в независимости от того, где будут находиться германские войска - войну она проиграет.

Вопрос: Расскажите подробнее о предприятии, на котором вы работали, условия труда, наличие там иностранных рабочих и т.д.

Ответ: Завод, на котором я работал, является одним из крупных заводов Берлина. На нем работают несколько тысяч рабочих, в основном высокой квалификации, так как все процессы на заводе полностью механизированы.
С начала войны против России с завода начали призывать рабочих в армию. Из 150 человек, занятых в цеху, где работал я, к февралю 1942 года было призвано свыше 100 человек. Все они были заменены французами и итальянцами.
Иностранные рабочие живут в специальных бараках, расположенных неподалеку от завода. Бараки обнесены колючей проволокой и напоминают скорее концлагерь, чем общежитие рабочих. Продовольственных карточек им не выдают, все питание они получают на заводе, кроме того им причитается небольшая заработная плата, которая, однако, также не выдается на руки, а вносится администрацией завода на “текущий счет”. В цехах, где работают иностранные рабочие, находится охрана, следящая за тем, чтобы не было каких-либо актов саботажа или диверсий.
Рабочий день на заводе 10 часов, но обычно всегда приходится работать больше и по воскресеньям. Сверхурочная работа оплачивается только на 50 процентов.

Вопрос: А каково положение в Берлине и настроение гражданского населения?

Ответ: Несмотря на то, что Берлин, как столица, находится несколько в лучшем положении, в отношении снабжения продуктами там все же плохо. Нормы выдачи там такие же низкие, как и в других местах, и далеко не всегда можно купить из того, что полагается. Население устало от войны, все хотят скорейшего окончания ее. В городе очень много раненых, все больницы, лечебницы, амбулатории и многие частные дома заполнены ими. Население запугано налетами английской авиации на другие города Германии. Все боятся наступления ночи, а когда объявляют воздушную тревогу, то в панике бегут в бомбоубежища.
Сам Берлин от нескольких воздушных атак пострадал не сильно. Имелись небольшие разрушения жилых кварталов близ вокзалов и заводских районов, однако они быстро ликвидировались.

Вопрос: Приходилось ли вам видеть русских военнопленных?

Ответ: В Берлине я русских военнопленных не видал, но слышал, что их имеется довольно много, в нескольких лагерях близ Берлина и на окружающих Берлин промышленных предприятиях.
Много русских военнопленных я видел близ Белгорода и по дороге к передовой линии, где они двигались группами, иногда даже без охраны.

Вопрос: Вам приходилось бывать в селах и деревнях недавно оккупированных районов. Расскажите, каков устанавливаемый там порядок и каково обращение с населением.

Ответ: Как мне приходилось наблюдать, например, в селах близ Россоши, название которых я не помню, вскоре после занятия их частями германской армии туда приезжали представители армии и хозяйственных организаций. Назначался староста и население организовывалось на полевые работы.
Германским солдатам в настоящее время строжайше запрещено отбирать какие-либо продукты питания у населения, так как объявлено, что все является "собственностью министерства хозяйства и верховного командования вооруженными силами Германии в России". Все продукты учитываются, и часть их в организованном порядке отбирается у населения и поступает на снабжение германских войск.

15 августа 1942 г.

Допросили:
Тарабрин
Тимашкова